Rudy Ogon (rudy_ogon) wrote,
Rudy Ogon
rudy_ogon

Categories:

Рав Меир Кахане. Ямит: воспоминания о трагедии. часть 1.

Оригинал взят у aveterra в Рав Меир Кахане. Ямит: воспоминания о трагедии. часть 1.

Понедельник, 8 марта, Пост Эстер (13 адара, 5742 г.). Пошел обратный отсчет. Мы находимся в прекрасном городке Ямит на побережье Средиземного моря, и нас не покидает настойчивая мысль: когда они наконец появятся? Это очень странная мысль. «Они» – это те, кого наши дети научились бояться. «Они» – это те, о ком сотни евреев думают с содроганием. «Они» – это еврейские солдаты из армии Израиля. Кафкианская трагедия.
Мы только что закончили укреплять бомбоубежище, которое захватили еще в Моцаэй-шабат. Я сижу внутри мощной конструкции, лишенной всяческих удобств, и уже в сотый раз пытаюсь понять, что происходит. И в сотый раз я качаю головой, потому что не могу. Меня переполняют воспоминания о событиях последних нескольких недель. Воспоминания. Воспоминания о трагедии Ямита. Нет, трагедии еврейского народа. Я вспоминаю, как на прошлой неделе я прибыл сюда вместе с группой членов «Каха». Сегодня воскресенье, 28 февраля. В пятницу, за двадцать минут до начала Шабата, я собирался в синагогу и услышал по радио, что правительство Бегина – Шарона запретило доступ в район Ямита всем, кто в нем не проживает. Каток был запущен на полную мощность: правительство готовилось ликвидировать еврейское присутствие в Синае и окончательно уйти из региона. Люди в ужасе. Мне их жаль, хотя они и пребывают в заблуждении (причем осознанно). Они повторяют как молитву: Бегин никогда не отдаст поселения, он просто готовит какой-то фокус…

Приходит на ум замечательный комментарий Ибн-Эзры. После седьмой казни к фараону приходят слуги и говорят: «Хатерем тайда ки авда Мицраим?» (Исход 10:7). В простом переводе это означает: «Ты до сих пор не понял, что Египет проиграл?» Но Ибз-Эзра переводит это по-другому, обнаруживая глубокую психологическую прозорливость: «Ты до сих пор не ХОЧЕШЬ ПОНЯТЬ…?» Именно это и объясняет нынешнее безумие. Никто не ХОЧЕТ понимать. Никто не ХОЧЕТ признавать истину, горькую истину. Бегин, физически и духовно больной человек, вознамерился довести свое безумие до конца. Стоило египетскому диктатору Мубараку дать Израилю пощечину, отказавшись приехать в Иерусалим, и Бегин тут же решил вывести войска. Чтобы запереть Синай. Запереть его от евреев…
В воскресенье я с четырьмя членами «Каха» поехал в Ямит. Район действительно оцеплен, но при желании можно преодолеть любое оцепление. Немного веры, воображения и находчивости – вот нехитрый и проверенный временем рецепт.
Мы едем по территориям: вот Хеврон, вот Беершева. Там мы берем в аренду автомобиль в фирме «Эйвис», чтобы больше походить на туристов. При мне кепка от солнца, скрывающая верхнюю часть лица, солнечные очки, американский паспорт и английский с сильным американским акцентом. Через сорок километров после Беершевы дорога пока еще свободна. Мы едем быстро. Проезжаем Нетивот, Офаким, доезжаем до поворота на Маген, где сворачиваем: вот оно, первое заграждение. До Ямита километров сорок. Вокруг снуют десятки солдат. Я выхожу из машины и всеми силами стараюсь превратиться в американского туриста.

Солдат спрашивает меня, куда я направляюсь. Я глупо улыбаюсь (ведь я турист) и говорю, что мы – группа американских туристов, едем отдыхать на Синай. Солдат не понимает по-английски и зовет другого. Он американец. Объясняет мне, что никакие машины не пропускаются. Я улыбаюсь, умоляю, угрожаю, рассказываю о дружбе с американским послом – ничто не помогает.

Мы разворачиваемся и съезжаем с дороги. Судя по карте, слева от нас есть еще одна дорога, ведущая в кибуц Нахаль-Оз. Это явно не автобан, но у нас нет выбора. Мы находим эту дорогу и въезжаем в поля Нахаль-Оза. Приятно удивлены: дорога узкая, грязная, но мощеная. Правда, грязь довольно крупная. Впрочем, Б-г милостив к тем, кто рискует.

Мы едем в направлении солнца, иногда сворачиваем на запад, иногда на юго-запад, в зависимости от капризов дороги. Мы едем полями и апельсиновыми рощами, но все равно приближаемся к цели. За полчаса мы таким образом проехали около пятнадцати километров в сторону Ямита, что весьма неплохо. И вот мы снова на главной дороге – за оцеплением. Бог милостив!

Дальше – проще. На втором барьере мы говорим, что нас пропустил первый. То же делаем на третьем. На четвертом офицер просит мой паспорт. Мне очень не хочется, чтобы он увидел имя «Меир Кахане», пусть и на английском, поэтому я говорю, что мой турагент отправил паспорт в Эйлат. Сначала он не хочет нас пропускать, но поток сердитых английских выражений делает свое дело. Мы едем дальше и наконец достигаем побережья Ямита.

Сначала мы решили заехать в Хацар-Адар: это новое поселение к западу от Ямита, основанное в ноябре, в основном людьми «Каха». От него до Ямита полчаса езды. Перед поселением мы обнаруживаем, что оно тоже заблокировано небольшим отрядом солдат, но их мы игнорируем и просто едем дальше.

Хацар-Адар – настоящий памятник самопожертвованию и вере молодых евреев. Около двадцати семей ютятся в автоприцепах с самыми примитивными удобствами. Один из прицепов служит столовой. Нас встречают радостными криками (к этому моменту я уже снял глупую кепку и очки). Рядом со мной садится жена Михаэля Бен-Хорина, лидера и бессменного строителя поселений. На руках у нее младенец. Она грустна, но как всегда преисполнена веры.

Принимается решение заставить армию убрать оцепление, соорудив баррикаду на дороге в Эль-Ариш и Египет. К работе подключаются все. На середину дороги выезжает трактор с прицепом. Кругом матрасы, колючая проволока, стулья, груды материалов. В итоге дорога полностью перекрыта. С обеих сторон скапливаются очереди из машин. Солдаты и один полицейский посматривают на этот процесс, сообщают о чем-то командованию по рации, но не вмешиваются. Женщины и дети оказываются в центре груды железа, они просто тихо сидят. Один израильский водитель подъезжает к самой баррикаде, выходит из машины и начинает ругаться. Все в порядке. Прибывает больше солдат, но пока они ничего не предпринимают.

Вдруг с запада появляются два автобуса компании «Эгед». Это израильские евреи возвращаются из поездки в Египет (это еще что, в Песах спешат вернуться в рабство в землю фараона десятки тысяч евреев).
Пассажиры выходят из автобусов. Некоторые начинают шуметь:
– Мы были в Египте две недели, мы устали, уберите этот бардак с дороги!

Им пытаются что-то объяснять, не получается.

– Мне плевать, это ваша проблема. Я хочу домой!

Вот они, плоды израильского образования, «сионизма».

Страсти накаляются. Человек пятнадцать израильтян подходят к баррикаде и начинают ее разбирать. Поселенцы, в основном молодежь и женщины, пытаются им помешать. Начинается потасовка. Один из израильских туристов принимается размахивать железным прутом. Молодой поселенец, студент из «Мерказ харав», получает по лицу. Евреи дерутся, а арабские таксисты сидят в машинах и молча наблюдают за происходящим… Студент тихо плачет у обочины. Вряд ли у него болит лицо.
Мы едем в Ямит в полном душевном расстройстве. На перекрестке шоссе и дороги, ведущей в город, скопилась большая толпа, человек триста. Я замечаю среди них Баруха Марзеля, активиста «Каха», который живет здесь уже больше года. Это местная живая легенда, он денно и нощно отдает всего себя, чтобы помешать позорному отступлению. Он очень недоволен. Он показывает в направлении толпы и говорит:
– Они слушают Геулу Коэн. Сегодня она нас убила.

Рядом стоят другие поселенцы и мрачно качают головами. Движение «Остановить отступление», организованное «Тхией», пригрозило, что если к 8 утра воскресенья барьеры не будут убраны, тогда активисты уберут их сами. Уже 5 часов вечера, и барьеры по-прежнему на месте. Марзель говорит:

– Мы собрали здесь две тысячи человек. Они были по-настоящему злы. Они были психологически готовы разнести эти барьеры в клочья и ни на кого не обращать внимания. Но пришли Геула и Ханан Порат (другой член «Тхии», депутат Кнессета и руководитель местного отделения движения). Они убедили народ привести сюда Рафула (Рафаэля Эйтана, начальника штаба). Он пришел и сказал, что ничего не может обещать, но попробует поговорить с Шароном. Все знают, что он ничего не решает. Это политическое решение Бегина и Шарона. А Геула и Ханан велели народу штурмовать барьеры, только чтобы сохранить лицо. Мне противно от всего этого.

А как противно мне! Я уже знаю, что Ямит не отбить, упаси Б-г. Я знаю, что тот психологически важный момент, в который разъяренная толпа была готова разнести барьеры, навсегда утрачен. Их гнев испарился и уже не вернется. А он мог бы сыграть решающую роль. Бегин и Шарон осознанно пошли на риск. Они боялись кровопролития и массовой конфронтации. Если бы движение «Остановить отступление» начало действовать в первый же день, Бегин бы знал, что он имеет дело с опасной группой. Он мог бы отступить, а то и подать в отставку. Ямит обрекла психологическая неготовность руководства «Тхии» вести борьбу до конца. Сегодня все в Израиле знают, что оппозиция отступлению – это мыльный пузырь. Когда ты угрожаешь, выдвигаешь ультиматум, а потом отступаешь, тебя уже не будут бояться.

Я еду в Ямит. Меня встречает Абрахам Гершковиц, давний активист ЕЛО, уже десять лет живущий в Израиле. В прошлую Хануку он с женой Нэнси и семью белокурыми и синеглазыми детками оставил дом в Реховоте и перебрался сюда. Они живут в районе города, известном как Мотель. Обычно в нем останавливаются гости города, но сейчас, что ожидаемо, Мотель полон таких же людей, как Абрахам, пришедших с севера, чтобы помешать отступлению. Я тоже снимаю комнату в Мотеле: твердый пол, тонкий матрас, пара одеял – и я как дома.
В понедельник мы проснулись от известия, что двадцать три поселенца из Кирьят-Арбы ночью прорвали заграждение и военные гнались за ними до соседнего поселения При-Эль, а теперь пытаются вытащить их оттуда. Мы спешим им на помощь, но операция уже завершена. Израильская армия успешно выполнила задачу: обыскала каждый дом в поисках евреев-«нелегалов». Их арестовали и отвезли в Ашкелон, где будут судить за незаконное проникновение в южную часть Земли Израиля. Вспоминается Эрнест Бевин.
Меня узнают журналисты. Правда ли, что вчера я был в Хацар-Адаре? Что я намерен делать? Что я думаю о поселенцах? Будут ли они драться с армией? Отвечаю на вопросы. Всем, кроме Израильского телевидения. Некоторые считают самой большой угрозой для Израиля Арафата. Мне же кажется, что отличный кандидат на эту роль – Израильское ТВ. Наводненное левыми, выступающими против национализма и религии, оно день и ночь отравляет эфир и умы израильтян. Они ни разу за пять лет не пришли на конференцию «Каха», ни разу не пригласили меня на ток-шоу. Корреспондент подходит и спрашивает, может ли он взять у меня интервью. Я говорю: нет. Он обескуражен. Никто никогда не отказывается дать интервью Израильскому ТВ! Он идет за мной по пятам, с кем-то разговаривает, затем снова задает мне вопрос во включенный микрофон. Я его игнорирую. В этот вечер миллион израильтян увидят мою спину.

На следующий день в Кнессете состоялись серьезные дебаты. «Тхия» предложила проголосовать по вотуму недоверия правительству. Шаг бессмысленный, разве что ради пиар-эффекта. Поражение катастрофическое. От «Тхии» выступил Ханан Порат. Обычно блестящий оратор, сегодня он терпит поражение. Его нападки на правительство разбились об один железный аргумент, озвученный Ариэлем Шароном (он представлял правительство) и другими членами партии: Израиль – демократия, Кнессет представляет народ, и Кнессет проголосовал за отступление. Кто или что дает вам право критиковать это решение?

Конечно же, это право дает закон Б-га, Тора. Тора является высшим законом Израиля, и сами по себе действия светского правительства Израиля в отступлении с части Земли Израиля являются НАРУШЕНИЕМ ЗАКОНА. Очевидно, что в первую очередь нужно задать вопрос всем партиям: кто дал ВАМ право нарушать закон? Но конечно, Ханан Порат это сказать не может, поскольку он представляет «Тхию», а «Тхия» придерживается «нейтралитета» (!) в религиозных вопросах. Но «Тхию» начинают безжалостно критиковать прочие партии. Среди них беспомощная и бесстыдная Национальная религиозная партия и даже «Агудат Исраэль», которая критиковала правительство Рабина за то, что военная церемония на пятнадцать минут пришлась на Шабат, но не подумала критиковать, когда в прошлую пятницу солдаты в массовом порядке принялись нарушать Шабат для строительства блокпостов. Удивительно, на что способны деньги для йешив!

Примечательно, что все выступающие предупреждали о том, что в районе находится Кахане и «Ках». Урок понятен: если бы Бегин считал, что имеет дело с армией каховских «фанатиков», он бы сто раз подумал, прежде чем посылать туда армию. Но он прекрасно знает, что речь идет об «умеренных». Поэтому он ничего не боится, он не боится даже полностью уйти из Синая, упаси Б-г.

Я просто шокирован отсутствием организованности и внятной политики в этом вопросе. Поселенцы просто не знают, что делать. Нет никакой четкой линии. Как реагировать на приход солдат? Уходить самим или садиться на землю, чтобы тебя тащили силой? Или драться? От лидеров не поступает никакого руководства, потому что они сами не знают, что делать.

Бомбоубежища могли бы стать настоящими крепостями, которые можно было бы много дней удерживать под натиском армии, при условии необходимых запасов пищи, воды, электричества и других припасов. Но все бомбоубежища закрыты. Поселенцы тратят время на бесконечные совещания, каждое из которых заканчивается громкой, но бесполезной декларацией и назначением очередного совещания.

Ко мне подходит Шолом Орен, журналист с Израильского радио. Что я думаю о ситуации? Отвечаю. Что я планирую делать? Я создаю второй командный пункт, который в случае попыток выселить евреев силовыми мерами организует необходимые КОНТРмеры, также силовые. Я четко даю понять, что если армия не будет применять силу, то и я против любого силового решения, однако существует галаха: «Если царь пришел нарушить закон Торы, мы его не слушаем» (Хилхот млахим 3:9).

В тот вечер это интервью дается в эфир государственного радио. В Ямите начинаются бурные обсуждения. По городу развешиваются плакаты с призывами прийти на командный пункт в доме Гершковица. Собирается множество людей. Каждому из них я объясняю галаху и добавляю:

– Я уважаю всех, кто откажется поднять руку против армии, но такой человек должен знать, что он не остановит отступление. Армия будет применять силу, а еврей не полагается на чудеса. Да, вера необходима, но кроме веры есть еще самопожертвование. А также естественные средства, которые еврею заповедано использовать.

Многие рабби из Мерказ-Харава, в том числе Ханан Порат, встревожены. Они понимают, что многие поселенцы разочарованы, и хотят конкретных ответов. Некоторые рабби, в частности рабби Нерия и Авинер, запретили любое насилие. В газетах писалось, что рабби Нерия, глава йешив «Бней Акива», сказал двум своим ученикам, которые сейчас служат в армии, что если им прикажут тащить евреев силой, они должны подчиниться. Я был шокирован этим известием. Галаха совершенно ясно говорит об обратном.

Вечером в четверг прибыл генерал Хаим Эрез, возглавляющий штаб Южного командования. Он просит рабби «успокоить народ». Он имеет в виду, что по получении уведомления люди должны собрать вещи, выключить газ и электричество и оставить двери открытыми. Он также говорит, что ищет Меира Кахане.
Tags: israël
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment